|
 Знак Богородицы.
Итак, наступает последняя треть года. Отпуска давно закончились, загар уже почти сошёл, а душа всё ещё хочет красоты и гармонии, которая присуща живой природе в период её жизненной активности. Однако, всё не так просто и природные циклы, в которых мы живем, обусловлены мирозданием, о чём человечество имеет довольно скромную информацию через мифы и легенды, передаваемые из поколения в поколение.
Например, наступление осени имеет своё объяснение через легенду о Деметре (Церере) и Персефоне (Прозерпине). Вспомним, что первый месяц осени, сентябрь, находится под знаком Девы, управляет которым планета Прозерпина. Деметра же, у римлян Церера, и её имя носит астероид – могущественная великая богиня плодородия. Без её благотворной силы ничто не произрастает ни в тенистых лесах, ни на лугах, ни на тучных пашнях. Суть легенды, примерно, в следующем: «…Была у великой богини Деметры юная прекрасная дочь Персефона. Отцом Персефоны был сам громовержец Зевс (Юпитер), сын Кроноса (Сатурна). Беспечно резвилась юная дочь Деметры в цветущей долине среди благоухающих трав и цветов… она рвала пышные розы, душистые фиалки, белоснежные лилии и красные гиацинты, не подозревая об участи, которую уготовил ей отец - Зевс решил отдать Персефону в жёны своему брату, мрачному Аиду (Плутону), владыке подземного царства мёртвых. Аид видел, как резвилась Персефона, и решил тотчас её похитить. Он упросил богиню земли Гею вырастить необычайной красоты цветок, его пьянящий аромат разлился далеко во все стороны. Персефона увидала цветок, протянула руку и схватила за стебелёк… Вдруг разверзлась земля и на чёрных конях появился из земли в золотой колеснице властитель царства теней, мрачный Аид. Он схватил юную Деву, поднял в свою колесницу и, в мгновение ока, скрылся на своих быстрых конях… Богиня Деметра услыхала крик Персефоны, нигде не могла она найти свою дочь, но узнала, кто виновник похищения. Разгневалась она на громовержца Зевса. Деметра покинула богов и светлый Олимп, приняла вид простой смертной, долго блуждала между смертными, проливая горькие слёзы. Всякий рост на земле прекратился. Листья на деревьях завяли и облетели. Леса стояли обнажёнными, Трава поблекла, цветы опустили свои пёстрые головки и засохли. Не было плодов в садах, засохли зелёные виноградники, не зрели в них тяжёлые, сочные гроздья. Прежде плодородные, нивы были пусты, ни былинки не росло на них. Замерла жизнь на земле. Голод царил всюду; кругом слышались плач и стоны. Гибель грозила всему людскому роду. Но ничего не видела и не слышала Деметра, погружённая в печаль по нежно любимой дочери… …Не хотел гибели смертных великий тучегонитель Зевс. Посылал он многих богов к Деметре, зовя её вернуться на Олимп. Деметра не вняла его мольбам. Послал тогда Зевс быстрого, как мысль, Гермеса к своему мрачному брату Аиду… Аид согласился отпустить Персефону к матери, но предварительно дал ей проглотить зёрна граната, символ брака… …Забыв всё от радости, Деметра бросилась навстречу дочери. Снова была с ней её возлюбленная дочь Персефона. С ней вернулась на Олимп Деметра. Тогда великий Зевс решил, что две трети года будет жить с матерью Персефона, а на одну треть – возвращаться к мужу своему Аиду. Великая Деметра вернула плодородие земле, и снова всё зацвело и зазеленело. Всё живое ликовало и славило великую богиню Деметру и дочь её Персефону. Но каждый год покидает свою мать Персефона, и каждый раз Деметра погружается в печаль и снова облекается в тёмные одежды. И вся природа горюет об ушедшей. Желтеют на деревьях листья, и срывает их осенний холодный ветер; отцветают цветы, пустеют нивы, наступает зима. Спит природа, чтобы проснуться в радостном блеске весны тогда, когда вернётся к своей матери из безрадостного царства Аида Персефона. Когда же возвращается к Деметре её дочь, тогда великая богиня плодородия щедрой рукой сыплет свои дары людям, благословляя труд земледельца богатым урожаем». На одной из гравюр Кирхера, представляющей древнеегипетский Зодиак, как раз над Девой помещено Дерево. Древнеегипетские изображения (например, Дендерский зодиак) представляют Деву с огромным колосом в руке, напоминающем, скорее ветвь дерева. Рождение Мессии (воплощение, инкарнация, Приход) символизирует окончание старой эпохи и начало новой. Знамения: этого — звездные знаки начала и окончания эр и эпох — издревле искали на небе, и в первую очередь — в Зодиаке. Поэтому астрологические знамения, например, схождение, вблизи ярчайшей звезды этого созвездия — Спики-Колоса — планет, символизирующих Царство (Юпитер) и Золотой век (Сатурн), так: могли в разные эпохи служить либо основанием для мессианских пророчеств, либо напоминанием о рождении Девой Спасителя в «Городе хлеба». Сходство «города хлеба» и «хлебного колоса» настолько бросается в глаза, что на их возможную связь, естественно, было обращено внимание уже давно. Созвездия Зодиака назывались у древних астрологов домами; Дева с хлебным колосом олицетворяет «дом хлеба». Но самое любопытное заключается в том, что греческое слово астер равно употреблялось для обозначения и звезды, и созвездия. В связи с этим можно также отметить, что, согласно греческой мифологии, созвездие Девы символизировало, в частности, великую богиню Астрею («Звездную») — последнюю из олимпийских богов, в конце Золотого века покинувших землю из-за преступлений людей. «Поэтому, — справедливо отмечал Д. Святский, — нужно ещё решить вопрос, надо ли здесь понимать действительно звезду и какую-нибудь группу звезд, созвездие, которое древние астрологи связывали с именем Христа». А. Немоевский предположил, что такой группой звезд было созвездие Девы с ее яркой звездой Спикой. Созвездие это, появляясь на востоке в полночь 25 декабря, когда в первые века христианства нарождалось новое Солнце — Христос, заставало звездные Ясли в Раке, стоящими на меридиане. Во время восхода солнца созвездие Девы поднималось к югу и проходило меридиан над тем местом, где перед этим был лежащий Младенец в Яслях (Матф 11,7). А «три волхва» Пояса Ориона уже зашли на западе, чтобы «отойти в страну свою иным путем» (Матф 11,12). Как отмечалось исследователями, в этом выражении скрывается замечательная астральная аллегория: зашедшие на западе три звезды Ориона могли возвратиться в страну своего восхода только иным путем, а не прежним, потому что все звезды, скрываясь на западе, проходят к востоку в другой половине звездной сферы, находящейся под нами. В одном из апокрифическом сказаний о Вифлеемской звезде говорится, что сама звезда «была в виде Девы, держащей на руках Светлого Младенца». Комментируя это интересное предположение А. Немоевского, и высказываясь в его пользу, Д.Святский отмечает: «Не надо видеть в нем (предании о звезде Вифлеема. — Н.М.) какого-либо особенного явления, потому что мы имеем дело не с фактом историческим, а с мифом. Стремление прежних астрономов во что бы то ни стало отыскать в летописях астрономии соответствующее Вифлеемской звезде астрономическое событие, вело по ложной дороге, и потому-то вифлеемская загадка, несмотря на все попытки, оставалась неразгаданной». Примечательно, что в эпоху редактирования новозаветных книг вблизи Спики находилась точка осеннего равноденствия — точка пересечения небесного экватора и эклиптики, то есть один из небесных крестов. В связи с этим вспоминаются и слова о Вифлеемской звезде в старинной апокрифической книге Сифа: «В то время, когда пробил последний час древних времен, явилась на тверди небесной звезда в виде Младенца, несущего в деснице крест, и возвестила волхвам исполнение древнего пророчества». * * *  Одним из символов Элевсинских таинств был колос. По мнению К.Г. Юнга, суть Деметры предполагает для своего выражения образы колоса и материнства. От того, что две богини (Деметра и Персефона) выражены посредством зерна, они становятся более великими, более всеобъемлющими, более космичными. Образ зерна совмещает в себе начало и конец, мать и дочь, и именно поэтому он выходит за пределы индивидуального к вечному и универсальному. Именно зерно всегда уходит в землю; именно колос, скошенный, когда он нальется золотом, остается целым — матерью и дочерью воедино. Символичность зерна в религии Деметры подтверждается на каждом шагу. Но этот самоочевидный дар богини служит для выражения того, что открывалось только посвященному. Как тонко подмечает Юнг, Деметра отнюдь не показывает людям, что нужно делать с зерном. Она показывает, после того как земля начала плодоносить, Элевсинские мистерии. Таинство зерна присутствует и в предании о том, как Деметра, ставшая кормилицей царского сына Демофонта, каждую ночь опускает его в огонь, дабы даровать ему бессмертие. Поджаренный или выпеченный хлеб (то есть смерть в огне) — такова судьба зерна. Подобный же миф Плутарх рассказывает об Исиде и сыне царской четы Библа; история Исиды в Библе полна деталей, встречающихся в гомеровском гимне Деметре. Богиня моря Фетида хотела таким же способом даровать бессмертие своему сыну Ахиллу. Иисус говорит о Себе, что Он — хлеб; и рождается Он в Вифлееме — «Городе хлеба». Именно Иисус говорит: «Истинно, истинно говорю Я вам, если пшеничное зерно, павши в землю, не умрет, то останется одиноким; а если умрет, то принесет много плода» (Ин 12,24). Гностики награждали Иисуса Христа — Хлеб Жизни — самыми разнообразными титулами, и среди них «Великий пшеничный колос»; Гора, сына Исиды, называли «Зеленый колосок пшеницы»... А в культе Кибелы Атис почитался «сжатым колоском зерна». Одним из итогов Элевсинских мистерий было рождение божественного Младенца, олицетворяемого колосом. Собравшимся в Элевсине инициируемым, при полном молчании показывали срезанный колос. Своего рода заменой образа колоса на древних изображениях зодиакальной Девы можно считать более поздние изображения оливковой или пальмовой ветви. Образ оливы также неразрывно связан с образом Богини-Матери; у греков именно олива была атрибутом Афины. Но олива, особенно оливковое масло в лампаде, — это непременный атрибут Мистерий, ибо означает свет негасимой лампады, указующей мисту путь. Потому и в Деяниях Иисуса такая большая роль отводится именно Масличной горе, горе олив. И Великие Богини — Деметра, Кора-Персефона, Геката и другие — изображались также с одним или несколькими факелами, образ факела играл большую роль в Мистериях, в частности, в ночных мистериях Элевсина.  В христианстве символы евхаристии — вино и хлеб. В таинстве причастия вино — это кровь божества, которая становится напитком Мудрости. Оно предлагается в специальной магической чаше — Граале, — и через этот напиток боги приобщают инициируемого к его духовной силе. Хлеб и вино представляют составную часть погребальных ритуалов и Мистерий, о чем прямо говорит Иисус; преломление и вкушение хлеба и вина он связывает со своим погребением. Ростки пшеницы или ячменя использовались во многих погребальных культах и похоронных обрядах Средиземноморья, Персии, Китая и Египта, равно как и в связанных с ними Мистериях. Колосок, наполненный семенами, означал народ и все вещи во Вселенной, их целостность, разделённость и единство. В Египте колос был атрибутом Исиды, а мера зерна — эмблемой Сераписа. Римляне, сажавшие зерно на могилах, обеспечивали тем самым силу жизни для умерших. И виноградная лоза посвящалась иногда умирающим богам, что соотносит ее с мистериями Диониса, Христа, Осириса и др. И действительно, в Египте виноградная лоза была посвящена Осирису, в греко-римской традиции Дионису-Бахусу; в христианстве Христос — истинная Лоза, причем его последователи — ее ветви. Вино ассоциируется с кровью, и Христа, как жертвенного Агнца Божьего, изображают между гроздьями винограда. Иногда листья винограда прикрывают Еву, именно виноградная лоза выступает в одних традициях символом Древа жизни, а в других — Древа познания. «Таинство св. причастия не принадлежит одним только христианам... Цицерон упоминает его в своих трудах и удивляется странности этого обряда. Какое-то эзотерическое значение было связано с этим обрядом со времени установления Мистерий, и таинство причастия является одним из старейших обрядов древности. У иерофантов оно имело почти такое же значение, как у христиан. Церера была хлебом, и Вакх был вином; первая означала возрождение жизни из семени, второй — виноградную гроздь, эмблему Мудрости и Знания; накопление сущности вещей, брожение и последующая за тем крепость эзотерического Знания соответственно символизировалась вином. Мистерия имела отношение к драме Эдема. Она, как говорят, впервые была введена Янусом, который также был первым, кто установил в храмах жертву «хлеба» и «вина» в память «падения в рождение» в качестве символа «семени». «Я есмь вино, и Отец Мой есть виноградарь», — говорит Иисус, намекая на тайное Знание, которым Он мог наделять» (Е.П. Блаватская, «Разоблаченная Изида»). В образе девы присутствует и главнейший символ христианства — Троица. Многие древние мифологические персонажи обладали трехликостью, что является характерной чертой античного мира идей. Образ женских триад дают три Грации, три Горы, три Парки, три Горгоны, три Граи, три Эринии, три лика Гекаты... Сюда же относятся и триады христианских женских святых. Все эти женские божества связаны с миром Мистерий и известны своей алхимической символикой. Собственно, Троица — как триединство тела, души и духа, как три алхимических стадии, тройственная картина мира, три первовещества и т. п. — играла значительную роль в символике алхимии. Образ трех магов соотносится с древней символикой трех ярусов Вселенной и связанной с ними символикой трех богов, трех солнц и трех лун: ведь число 3 выражает троичное устройство всей Вселенной. Различные религии древности выделяли верховную тройку главных богов; отсюда и образ христианской Троицы. Старинные сакральные изображения донесли до нас символику трех солнц; возможно, с ними связан и образ тройного распятия на Голгофе, т.к. одним из символов Солнца был крест. И каждый день египтяне воскуряют солнцу трояким образом: камедью на восходе, смирной в полдень и, так называемым, куфи, на закате. Плутарх. Об Исиде и Осирисе 52 |
Общие сведения об Астрологии 
